Право

Когда дача взятки — оконченное преступление

Принято считать дачу взятки оконченным преступлением с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ему ценностей (например, с момента передачи их должностному лицу или зачисления с согласия должностного лица на указанный им счет). При этом не имеет значения, получил ли взяткополучатель реальную возможность пользоваться или распоряжаться переданными ему ценностями по своему усмотрению.

Как оконченное преступление должны также квалифицироваться указанные выше действия, совершенные в условиях проведения ОРМ, вне зависимости от того, были ли ценности изъяты сразу после их принятия должностным лицом.

В тех случаях, когда предметом взятки является незаконное оказание услуг имущественного характера, преступление считается оконченным с начала выполнения с согласия должностного лица действий, непосредственно направленных на приобретение им имущественных выгод (например, с момента уничтожения или возврата долговой расписки, передачи другому лицу имущества в счет исполнения обязательств взяткополучателя и т. п.).

Если должностное лицо отказалось принять взятку, действия лица, непосредственно направленные на ее передачу, подлежат квалификации, в зависимости от размера взятки, как покушение на преступление, предусмотренное ст. 291 или ст. 291.1 УК.

Само по себе обещание или предложение должностному лицу передать незаконное вознаграждение за совершение им действий (бездействия) по службе, которое по не зависящим от виновного обстоятельствам не было реализовано, необходимо рассматривать как приготовление к даче взятки (ч. 1 ст. 30 и соответственно части 3–5 ст. 291 УК) в случае, когда сумма озвученного вознаграждения превышает 10 тыс. руб. Если же сумма не превышает указанного размера, содеянное, с учетом положений ч. 2 ст. 30 УК и санкции ст. 291.2 УК, не является уголовно наказуемым.

Таким образом, для квалификации дачи взятки, в том числе «мелкой», как оконченного преступления ключевым условием является установление факта принятия должностным лицом хотя бы части предмета взятки.

Но данный вопрос должен решаться индивидуально в каждом конкретном случае исходя из фактических обстоятельств дела.

Принятие взятки должностным лицом может выражаться не только в непосредственном физическом получении им предмета взятки (например, должностное лицо берет деньги в руки, кладет их в карман или в сумку, убирает в ящик стола или в «бардачок» в салоне автомобиля), но и в поведении должностного лица, свидетельствующем о принятии взятки, даже при отсутствии его непосредственного физического контакта с предметом взятки. Например, взяткодатель в условиях очевидности для инспектора ГИБДД кладет деньги на сиденье в салоне служебного автомобиля, после чего инспектор, возвратив документы, отпускает его, либо взяткодатель кладет деньги на стол в рабочем кабинете должностного лица, а тот, не беря их в руки, одобрительно высказывается или кивает головой и т. п.

Устанавливая наличие либо отсутствие факта принятия взятки должностным лицом, правоприменителю следует оценивать все обстоятельства в комплексе (разговор между взяткодателем и взяткополучателем, их невербальное общение (жесты, мимика), поведение до передачи взятки, в момент ее передачи и после).

С уважением, адвокат Захар Лебедев, партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».

Коррупционные правонарушения: некоторые вопросы квалификации действий взяткодателей

Взяткодатели – тоже преступники

В предыдущих публикациях (см. «Верное решение» №№ 2, 3, 6 за 2020 год) мы осветили вопросы юридической ответственности юридических лиц за правонарушения коррупционной направленности и вопросы квалификации действий взяткополучателей.

Однако квалификация действий лиц, дающих взятки, взяткодателей, также на практике вызывает множество вопросов, порой неоднозначно решаемых правоохранительными и судебными органами, порождает немалые трудности. Их причины уже назывались нами ранее.

Здесь же необходимо постараться ответить на некоторые из возникающих вопросов.

Традиционно отношение общества к взяткодателям является более мягким (я бы даже сказал, почти добродушным), чем к взяткополучателям.

Такое отношение, как представляется – прямое порождение того, что мы видим в публикациях средств массовой информации, где нагнетается образ злодея – чиновника, живущего не по доходам, паразитирующего на эксплуатации интересов предпринимателей.

При этом в таких публикациях не отражается, что без первых (без взяткодателей) не было бы и вторых         (взяткополучателей). Не случайно закон освобождает от уголовной ответственности лишь определенную категорию взяткодателей (например, при вымогательстве взятки со стороны взяткополучателей), строго наказывая прочих из их числа.

Не следует забывать и о том, что латентность многих преступлений коррупционной направленности обусловлена в первую очередь тем, что о совершении преступлений в компетентные органы не заявляется именно взяткодателями (хотя по закону в таком случае они могут быть освобождены от уголовной ответственности).

Взяткодателям чаще всего выгодно такое укрывательство, ведь они осознают, что в результате их подношений определенному должностному лицу они получают для себя некоторые преимущества в бизнесе или социальном положении («рука руку моет…»). И в этом кроется немалая опасность для интересов общества и государства.

Лично или через посредника

С объективной стороны рассматриваемое преступление (дача взятки) выражается в действии — передаче должностному лицу, иностранному должностному лицу либо должностному лицу публичной международной организации лично или через посредника предмета взятки: 1) за совершение в пользу взяткодателя или представляемых им лиц действий (бездействия), которые входят в служебные полномочия должностного лица; 2) совершение в пользу взяткодателя или представляемых им лиц действий (бездействия), которые не входят в служебные полномочия должностного лица, но оно в силу своего должностного положения может способствовать их совершению другим должностным лицом; 3) общее покровительство по службе; 4) общее попустительство по службе.

Объективная сторона дачи взятки будет иметь место и в том случае, когда предмет взятки передается иному физическому или юридическому лицу по указанию должностного лица (часто это делается в целях сокрытия получения взятки).

Из практики автора публикации следует, что в последнее время подобные действия взяткодателей стали распространены (безусловно – по прямому указанию взяткополучателей, которые пытаются тем самым скрыть свою личную причастность к получению взятки).

Так, по одному из уголовных дел в Амурской области должностное лицо, федеральный государственный служащий структурного подразделения Росавтонадзора, систематически получал взятки от предпринимателей, которые они по его прямому указанию перечисляли на кредитную карту его сестры, проживающей в другом регионе страны.

Сестра чиновника при этом, безусловно, им была проинформирована, поскольку, хотя и не спешила эти суммы перечислять со своей кредитной карточки брату, но вела их отдельный учет в специально заведенной ею тетради. Латентность таких действий высока, поскольку внешне перечисление денег идет не должностному лицу.

Однако, высока и доказуемость подобных взяток, когда вскрывается хотя бы один их эпизод, так как «банковский, компьютерно – электронный» след взятки сохраняется долгие годы.

В качестве другого примера можно привести уголовное дело, в котором автор осуществлял защиту взяткодателя, где первая часть взятки была переведена по указанию должностного лица на расчетный счет юридического лица, к которому внешне взяткополучатель не имел никакого отношения.

Но там работала бухгалтером знакомая взяткополучателя, которая уговорила руководителя обналичить для целей передачи взяткополучателю ранее перечисленную сумму. Это было сделано. Затем обналиченная сумма (за минусом «комиссионных» бухгалтера) была передана бухгалтером взяткополучателю, после чего он был задержан.

Полагаю, что читателям легко догадаться, сколько здесь осталось следов преступления, а ведь взяткополучателю казалось, что все «шито – крыто». В судебном процессе вставал лишь вопрос о том, минусовать ли суммы за обналичивание и «комиссионные» бухгалтеру – посреднику из размера взятки (ведь эти деньги не были получены взяткополучателем).

Суд решил, что «нет», отминусовывать эти суммы неверно, ведь взятка была окончена уже с момента перечисления денег на расчетный счет юридического лица.

В ранее действовавшем п. 5  Постановления Пленума от 10 февраля 2000 г. N 6 (в настоящее время утратило силу в связи с изданием Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 г.

№ 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях») разъяснялось, что «не являются субъектами получения взятки работники государственных органов и органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, исполняющие в них профессиональные или технические обязанности, которые не относятся к организационно-распорядительным или административно-хозяйственным функциям». Данное положение было верным, но неполным, поскольку не содержало ответа на вопрос, связанный с более сложной и распространенной ситуацией, когда лицо, получившее незаконное вознаграждение за выполнение сугубо профессиональных обязанностей, в то же время наделено полномочиями, позволяющими признать его должностным.

В качестве иллюстрации многие авторы (см, например, комментарий Е.В. Пейсиковой, П.С.

Яни к указанному Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федарации №24) вполне обоснованно называют получение главным врачом муниципального учреждения системы здравоохранения вознаграждения за лично проведенные диагностические обследования или лечебные мероприятия, если при этом данным лицом не использовались организационно-распорядительные либо административно-хозяйственные полномочия, которыми оно также наделено. Однако если тот же главный врач был вознагражден за использование, например, своих служебных полномочий для внеочередной госпитализации пациента, то содеянное образует состав взяточничества. Аналогичные примеры можно привести в отношении преподавателей, которые одновременно являются в ВУЗе должностными лицами (ректор, проректор, декан факультета, заведующий кафедрой и т.п.), и подобные этим примеры.

В настоящее время это регулируется положениями пункта 7 приведенного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 г.

№ 24, согласно которому не образует состав получения взятки принятие должностным лицом денег, услуг имущественного характера и т.п.

за совершение действий (бездействие), хотя и связанных с исполнением его профессиональных обязанностей, но при этом не относящихся к полномочиям представителя власти, организационно-распорядительным либо административно-хозяйственным функциям.

Нужно ли, чтобы взятка обусловливала действия (бездействие) по службе? Из формулировок закона не следует, что такая обусловленность необходима — взятка передается за действия (бездействие) по службе, т.е.

для квалификации содеянного как взяточничества должна быть установлена лишь связь незаконного вознаграждения и соответствующих действий (бездействия), но не обязательно зависимость этих действий (бездействия) от полученного или обещанного чиновнику незаконного вознаграждения.

Соответствующее положение отражено в пункте 8 Постановления № 24.

Пункт 9 Постановления № 24 содержит ответы на ряд вопросов, связанных с описанием в законе предмета взятки. Пленум не поддержал узкую, учитывающую значение термина «услуги» в гражданском праве, трактовку термина «услуги имущественного характера».

Читайте также:  За торговлю орденами введут «срок» до 2 лет

Правильность подхода, отраженного в документе Пленума, безусловна, и не только потому, что в ином случае были бы существенно ограничены пределы действия норм об ответственности за взяточничество, что противоречило бы декларируемым властью задачам и нашим международным обязательствам.

Пленум исходил из того, что правоприменитель при толковании обсуждаемой нормативной дефиниции не связан гражданско-правовой категорией «услуги», поскольку обсуждаемое уголовно-правовое понятие не обозначено бланкетным термином.

Услуги имущественного характера — это результат творчества именно «уголовного законодателя», что позволяет и требует толковать его в значении выгод имущественного характера, т.е. широко.

Когда дачу взятки следует считать оконченной?

Многолетней является позиция Верховного Суда РФ о моменте окончания взяточничества: получение, дача взятки, а также посредничество во взяточничестве в виде непосредственной передачи взятки считаются оконченными с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ему ценностей. В качестве примера названы передача ценностей лично должностному лицу, зачисление средств с согласия должностного лица на счет, владельцем которого оно является. Впервые, однако, данное определение сопровождается той оговоркой, что «при этом не имеет значения, получили ли указанные лица реальную возможность пользоваться или распоряжаться переданными им ценностями по своему усмотрению». Тем самым Пленум ясно высказался относительно невозможности применения при квалификации взяточничества критерия разграничения оконченного хищения и покушения на это преступление.

В тех случаях, когда предметом получения или дачи взятки либо коммерческого подкупа является незаконное оказание услуг имущественного характера, преступление считается оконченным с начала выполнения с согласия должностного лица либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, действий, непосредственно направленных на приобретение ими имущественных выгод (например, с момента уничтожения или возврата долговой расписки, передачи другому лицу имущества в счет исполнения обязательств взяткополучателя, заключения кредитного договора с заведомо заниженной процентной ставкой за пользование им, с начала проведения ремонтных работ по заведомо заниженной стоимости, с момента начала «бесплатного» ремонта в квартире взяткополучателя).

С учетом всех разъяснений Пленума правильными следует признать и действия правоохранителей, предъявляющих дачу взятки лицу, который «покупает» по сделке недвижимость или транспортное средство у должностного лица, под контролем которого он находится, по цене, явно, заведомо превышающей рыночную цену.

В качестве размера взятки при этом предъявляется разница в стоимости, размер «завышения» цены.

Важно при этом помнить, что в таком случае по делу должны быть доказательства, что участники такой сделки осознавали заведомое завышение цены и, например, общее покровительство со стороны взяткополучателя в отношении лица               (чиновника или предпринимателя), контроль за службой или деятельностью которого он осуществляет.

Пункт 11.

1 Постановления Пленума № 24 содержит ответы на вопросы: 1) о моменте окончания взяточничества при ситуации, когда взятка, передававшаяся частями, не была получена в полном оговоренном ранее размере (в части запланированного размера, являющегося критерием дифференциации ответственности) и 2) возможности признания деяния оконченным, когда лицо задерживают непосредственно после вручения ему (передачи им) предмета взятки.

Например, должностное лицо планировало получить взятку в значительном размере, получило от взяткодателя часть оговоренной взятки, и эта часть не превышала 25 тыс. руб.

; указанный чиновник задержан после этого не был, однако вторую часть взятки не сумел получить по независящим от него обстоятельствам, но также не в связи с задержанием.

И в этом случае содеянное должно квалифицироваться не как покушение на преступление в оговоренном размере, а как оконченное преступление с вменением соответствующего признака значительного размера.

Но и здесь остаются неясными некоторые аспекты.

Например, как быть, когда, действуя под контролем правоохранительных органов и в условиях оперативного эксперимента, взяткодатель под воздействием предложения взяткополучателя о даче ему взятки обещает последнему явно несуразные суммы за те или иные действия в его пользу ( например, предлагая сто тысяч долларов за устройство на должность с небольшим окладом), а передает в качестве первого «транша», прямо скажем, ничтожные суммы, понимая, что сразу после этого взяткополучатель будет задержан правоохранительными органами. Разве при этом будет справедливым предъявление взяткополучателю всей явно несуразной, но обещанной ему суммы? С точки зрения разъяснений Пленума – да, будет. Причем в качестве оконченного преступления. А с точки зрения социальной справедливости? Полагаю, что до официальных разъяснений Пленумом подобных ситуаций, суды должны учитывать подобное при назначении меры наказания виновному.

Как оконченное преступление следует квалифицировать получение и дачу взятки в случае, когда согласно предварительной договоренности взяткодатель помещает ценности в условленное место, к которому у взяткополучателя имеется доступ либо доступ обеспечивается взяткодателем или иным лицом после помещения ценностей.

Получение или дача взятки, а равно получение либо передача незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, если указанные действия осуществлялись в условиях оперативно-розыскного мероприятия, должны квалифицироваться как оконченное преступление, в том числе и в случае, когда ценности были изъяты сотрудниками правоохранительных органов сразу после их принятия должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации.

Представляется, что назначение более мягкого наказания вследствие ошибки в квалификации содеянного может привести к неэффективности в борьбе с коррупцией, к недостижению таких целей наказания, как восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений; а наступление более строгих правовых последствий, нежели законодатель закрепил за совершение конкретного вида преступлений, в свою очередь, приведет к нарушению принципа справедливости, в соответствии с которым наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Поэтому необходим тщательный анализ всех обстоятельств каждого уголовного дела, правильная квалификация содеянного и индивидуальный подход к назначению наказания.

Михаил Слепцов, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Слепцов и партнеры», кандидат юридических наук, доцент, заслуженный юрист Российской Федерации

Пленум ВС конкретизировал постановления по делам о взяточничестве и злоупотреблении полномочиями

24 декабря Пленум Верховного Суда принял Постановление о внесении изменений в постановления Пленума ВС от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» и от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

Председатель МКА «Паритет» Ерлан Назаров отметил, что вопросы борьбы с коррупционными проявлениями и ее эффективности продолжают оставаться наиболее актуальной проблемой общества и государства. Он указал, что число осужденных за преступления, объединенные в гл.

30 УК РФ, характеризуется стабильно высоким уровнем.

«Активизация деятельности государства в этом направлении, в свою очередь, требует более тщательного и взвешенного подхода судебных органов к рассмотрению и разрешению уголовных дел данной категории», – посчитал адвокат.

Поправки в разъяснения по делам о взяточничестве

Так, в п.

9 Постановления «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» указывается, что переданное в качестве взятки или предмета коммерческого подкупа имущество, оказанные услуги имущественного характера или предоставленные имущественные права должны получить денежную оценку на основании представленных сторонами доказательств, в том числе, при необходимости, с учетом заключения специалиста или эксперта.

Ерлан Назаров указал, что п.

10 постановления дополняется понятием «электронный кошелек» как одним из инструментов для аккумулирования средств и осуществления платежных операций, который может использоваться для расчетов с коррумпированными должностными лицами.

Кроме того, данный пункт дополнился разъяснениями в части определения момента окончания преступления, когда ценности по предварительной договоренности участников коррупционной схемы помещаются в условленное место, к которому взяткополучатель имеет доступ.

«Осталось без изменений дискуссионное положение о том, когда считать получение или дачу взятки оконченными. Указанный момент остался прежним – принятие хотя бы части передаваемых ценностей, независимо от того, получили ли соответствующие лица реальную возможность пользоваться или распоряжаться переданными им ценностями по своему усмотрению», – отметил адвокат.

Кроме того, Ерлан Назаров заметил, что в новой редакции п. 12, где даются разъяснения о том, как должны квалифицироваться действия лица, непосредственно направленные на передачу вознаграждения, при отказе должностного или ответственного лица принять взятку, исключена ссылка на ст. 291.1 УК РФ, предусматривающую ответственность за посредничество во взяточничестве.

Он указал также, что из п. 13 документа, где говорится о правовой оценке действий лиц, причастных к получению или даче взятки, когда указанные действия осуществлялись в условиях ОРМ, исключен субъектный состав посредников. В то же время, по словам эксперта, в п.

13 постановления остается в прежней редакции весьма спорное положение о том, что действия участников коррупционной сделки, совершенные в условиях проводимого ОРМ, подлежат квалификации как оконченное преступление, даже если ценности сразу изъяты сотрудниками правоохранительных органов.

«Несмотря на то что получение и дача взятки (коммерческого подкупа) относятся к формальным составам преступления, судебная практика показывает, что в основной своей массе рассматриваемые коррупционные деяния выявляются и пресекаются исключительно в ходе осуществления оперативно-разыскной деятельности, когда вознаграждение (ценности) передаются под контролем сотрудников спецслужб. Следовательно, в этих условиях получение потенциальным взяткополучателем вознаграждения носит чисто символический, условный характер, у него заведомо отсутствует какая-либо возможность реально завладеть полученным предметом мзды, поскольку в рамках ОРМ такая перспектива не предусматривается», – отметил Ерлан Назаров.

Читайте также:  Как составить ходатайство об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу?

По логике уголовного закона, считает он, такие умышленные действия должностного лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам, должны расцениваться с точки зрения ч. 3 ст. 30 УК РФ, как покушение на преступление.

«Однако правоприменители, руководствуясь анализируемым разъяснением Пленума ВС, квалифицируют действия должностных лиц, задержанных в момент получения взятки или непосредственно после него, как оконченный состав, с чем крайне трудно согласиться, так как подобная практика, по моему мнению, противоречит таким важным принципам Уголовного кодекса, как принцип законности, равенства граждан перед законом и вины», – подчеркнул адвокат.

Партнер АБ «Феоктистов и партнеры», адвокат Руслан Долотов посчитал, что одними из ключевых дополнений в разъяснениях Пленума ВС по вопросам взяточничества являются п. 13.1–13.5, посвященные посредничеству. В частности, ВС РФ приводит в п. 13.

2 важное, по его мнению, разъяснение о том, что «посредничество путем иного способствования в достижении или реализации соглашения следует считать оконченным с момента выполнения посредником одного из указанных действий независимо от достижения или реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем, а равно лицом, передающим или получающим предмет коммерческого подкупа».

«Изучение правоприменительной практики по ст. 204.1 и ст. 291.1 УК показало, что суды периодически необоснованно увеличивают объем обвинения из-за неверного толкования криминообразующих признаков этих составов преступлений.

Так, они вменяют лицу оба деяния: и способствование в достижении соглашения между взяткодателем и взяткополучателем о получении и даче взятки, и способствование в реализации соглашения между ними о получении и даче взятки», – поделился опытом Руслан Долотов.

Он отметил, что законодатель специально подчеркивает альтернативность данных действий с помощью союза «либо» в ст. 204.1 и ст. 291.1 УК. По его мнению, для обвинения лица в обоих действиях в приговоре должно быть указано, какое из них подпадает под понятие «способствование в достижении соглашения», а какое – под «способствование в реализации соглашения».

Руслан Долотов указал, что диспозиции ст. 204.1 и ст. 291.1 УК сконструированы таким же образом, как и, например, ч. 1 ст. 228 УК, в которой перечислено несколько альтернативных действий: хранение, перевозка, приобретение наркотических средств.

«Если человек только хранит такие средства, ему нельзя вменять все указанные в диспозиции действия, так как это ведет к необоснованному увеличению объема обвинения», – посчитал он. Адвокат надеется, что разъяснения, содержащиеся в п. 13.

2 постановления, решат эту проблему.

Пункт 14 постановления излагается в новой редакции, в которой указывается, что с учетом того, что нормы об ответственности за мелкое взяточничество и мелкий коммерческий подкуп являются специальными по отношению к положениям ст.

290, 291, 204 УК, получение или дачу взятки, а равно предмета коммерческого подкупа в размере, не превышающем 10 тыс. руб., следует квалифицировать по ч. 1 ст. 291.2 УК либо ч. 1 ст. 204.

2 УК независимо от того, какие действия (законные или незаконные), в каком составе участников (единолично или группой лиц), а также при наличии других квалифицирующих признаков взяточничества и коммерческого подкупа совершены.

При этом субъект мелкого взяточничества полностью совпадает с субъектом преступлений, предусмотренных ст. 290 и 291 УК, а субъект мелкого коммерческого подкупа – с субъектом преступления, предусмотренного ст. 204 УК.

Ерлан Назаров обратил внимание на редакцию п. 29 постановления в части оценки добровольного сообщения о даче взятки как необходимого условия освобождения от уголовной ответственности по ст. 291, 291.2, 204, ч.1–4, 204.2 УК РФ.

«Ранее было предписано, что не может признаваться добровольным сообщение, сделанное в связи с тем, что о даче взятки, посредничестве во взяточничестве или коммерческом подкупе стало известно органам власти.

Новая редакция предлагает не признавать таковым заявление о преступлении, если оно поступило в связи с задержанием лица по подозрению в совершении этого преступления», – отметил адвокат.

По его мнению, такая трактовка дает сотрудникам правоохранительных органов, получившим оперативную информацию и осведомленным о планируемой коррупционной сделке, больше возможностей для привлечения потенциальных взяткодателей или посредников к изобличению коррупционеров посредством их участия в проведении ОРМ.

Ерлан Назаров посчитал обоснованным изъятие из п.

32 постановления, где разъясняются вопросы, касающиеся провокации взятки или коммерческого подкупа, положения о том, что в случаях, когда должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, в результате провокации согласилось принять незаконное вознаграждение, исключается квалификация содеянного по ст. 304 УК.

В то же время адвокат указал, что остается правовая неопределенность в оценке и разграничении действий лиц, подлежащих ответственности по ст. 304 УК за провокацию взятки, а равно совершаемых в нарушение требований ст.

5 Закона об ОРМ действий сотрудников правоохранительных органов, спровоцировавших должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, на принятие взятки или предмета коммерческого подкупа.

«В обоих случаях речь идет о провокации преступления, связанной с искусственным формированием доказательств криминального деяния. Между тем в п. 34 названные действия сотрудников оперативных служб предлагается отграничивать от преступления, предусмотренного ст.

304 УК, но при этом не даются рекомендации, какой юридической оценке они подлежат», – подчеркнул Ерлан Назаров.

По его мнению, такая позиция Верховного Суда не согласуется с элементарной логикой и, вероятно, рассматривается в виде определенной индульгенции, позволяющей сотрудникам правоохранительных органов безнаказанно инспирировать и затем выявлять коррупционные преступления.

Адвокат предположил, что попыткой уравновесить баланс интересов правоохранительных органов и лиц, в отношении которых реализуются ОРМ, направленные на изобличение в коррупции, является п. 36.3 постановления.

Согласно содержащимся в нем разъяснениям, результаты ОРМ могут использоваться в доказывании по уголовному делу о коррупционном преступлении, если они получены и переданы органу предварительного расследования или суду в соответствии с требованиями закона.

При этом они должны свидетельствовать о наличии умысла на получение или дачу взятки либо предмета коммерческого подкупа, а равно на совершение посреднических действий, который сформировался независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-разыскную деятельность.

«В связи с этим для оценки доказательств, полученных в ходе осуществления оперативно-разыскной деятельности, суду независимо от признания подсудимым своей вины необходимо проверять законность и обоснованность проведения каждого такого оперативно-разыскного мероприятия», – указано в документе.

Ерлан Назаров считает, что это можно охарактеризовать как частное разъяснение по определенной категории дел общих требований уголовного судопроизводства.

Поправки в разъяснения по делам о злоупотреблении должностными полномочиями

В Постановлении Пленума ВС о судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий предлагается расширить регламентированную нормативными правовыми актами деятельность, на которую может посягать лицо, и добавить деятельность государственных компаний, государственных и муниципальных унитарных предприятий, акционерных обществ, контрольный пакет акций которых принадлежит РФ, субъектам РФ или муниципальным образованиям.

Адвокат Игорь Третьяков подал в ВС жалобу на решение о взыскании «гонорара успеха»Он указал, что вывод кассационного суда о том, что спор вытекает из нарушения прав акционеров НПО им. Лавочкина, но при этом не является корпоративным, подтверждает, что суды не смогли установить характер спорного правоотношения

В п. 20 постановления, в котором указывается, что при квалификации действий лица по п. «б» ч. 3 ст.

286 УК судам под применением оружия или специальных средств надлежит понимать умышленные действия, связанные с использованием лицом поражающих свойств указанных предметов, или использование их по назначению, отмечается, что к специальным средствам относятся специальные палки, средства ограничения подвижности и сковывания движения, специальные газовые средства, водометы, бронемашины, средства разрушения преград, служебные животные и другие средства, состоящие на вооружении органов внутренних дел, войск национальной гвардии, федеральных органов государственной охраны, органов федеральной службы безопасности, органов уголовно-исполнительной системы и др.

Выводы адвокатов

Руслан Долотов с сожалением отметил, что Пленум ВС РФ при доработке постановления по делам о взяточничестве не разъяснил, что понимать под иным способствованием в реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем о получении и даче взятки.

Он добавил, что анализ правоприменительной практики по ст. 204.1 и ст. 291.

1 УК показывает, что суды периодически необоснованно вменяют признак «иное способствование в реализации соглашения между лицом, передающим и получающим предмет коммерческого подкупа, а также взяткодателем и взяткополучателем соответственно».

Адвокат указал, что под содействием в реализации соглашения о получении и даче взятки (предмета коммерческого подкупа) понимается помощь только в получении или помощь только в даче взятки. Действия посредника ограничены исключительно функцией передачи предмета взятки от взяткодателя взяткополучателю.

Под понятие посредничества во взяточничестве (коммерческом подкупе) не подпадают действия лиц, которые помогают взяткополучателям (получателям предмета коммерческого подкупа) выполнить принятые ими на себя обещания по использованию своих должностных полномочий.

Данные действия лежат за рамками посредничества во взяточничестве и при наличии к тому оснований могут образовывать иной состав должностного или служебного преступления.

Таким образом, посчитал Руслан Долотов, было бы правильнее дополнить документ формулировкой следующего содержания: «Под содействием в реализации соглашения о получении и даче взятки (предмета коммерческого подкупа) понимается помощь только в получении или помощь только в даче взятки.

Действия посредника в таком случае ограничены исключительно функцией передачи предмета взятки (коммерческого подкупа) от взяткодателя взяткополучателю (от лица, передающего предмет коммерческого подкупа, лицу, его получающему, соответственно).

Под понятие посредничества во взяточничестве не подпадают действия лиц, которые помогают взяткополучателю (получателю предмета коммерческого подкупа) выполнить принятые ими на себя обещания по использованию своих должностных либо служебных полномочий.

Данные действия лежат за рамками посредничества во взяточничестве (в передаче и получении коммерческого подкупа) и при наличии к тому оснований могут образовывать иной состав должностного или служебного преступления».

Читайте также:  Борис Титов предложил запретить сажать в тюрьму за уклонение от уплаты налогов

Ерлан Назаров отметил, что в целом новую редакцию постановления трудно назвать революционной и информационно насыщенной, поскольку принципиально новых изменений она не содержит и в значительной степени сводится к обобщению сформировавшейся правоприменительной практики.

Разъяснение положений ст. 291 УК РФ – дача взятки

  • Уважаемые граждане, помните, что дача взятки должностному лицу, иностранному должностному лицу либо должностному лицу публичной международной организации лично или через посредника (в том числе, когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому или юридическому лицу) предусматривает уголовную ответственность.
  • По нормам Уголовного кодекса, под взяткой понимается получение должностным лицом любых государственных или муниципальных органов (взяткополучатель) вознаграждения в виде денежных средств, ценностей, материальных благ или же оказания услуг, за совершение оговорённых действий или же отказ от их совершения (бездействие) в пользу лица, предоставляющего это вознаграждение (взяткодатель).
  • Совершаемое за это вознаграждение действие или бездействие обязательно должно входить в служебную компетенцию должностного лица, а также может заключаться в покровительства или попустительства по службе, а также в оказании помощи при решении иных вопросов, не входящих в компетенцию взяткополучателя, но на принятие решений по которым он может повлиять.

Различают взятки и по их сумме, что имеет особое значение для квалификации преступления. Размер взятки определяется в рублях не только в случае, когда она дана или получена в виде наличных денег или платежей на счет, но и при передаче взяткополучателю ценных бумаг, материальных ценностей или оказании услуг. В УК РФ (примечание к ст. 290, действующее и для прочих «коррупционных» статей) различают:

  • Взятки в значительном размере, т.е. превышающие 25 тыс. рублей.
  • Взятки в крупном размере, т.е. более 150 тыс. рублей.
  • Взятки в особо крупном размере, т.е. превышающие 1 млн. рублей.

Вопреки распространенному заблуждению в спорах о том, какая сумма является взяткой, в законодательстве отсутствует минимальный размер взятки – по сути, взяткой может быть признана любая сумма, если взятка дана в виде денежных средств. 

Согласно статьи 291 УК РФ, существует ответственность за дачу взятки сотруднику полиции. Ответственность определяется суммой взятки:

Статья Штраф, как основное наказание (кратно к размеру взятки) Лишение свободы Дополнительное наказание в виде штрафа, кратно к размеру взятки
ч. 1 ст. 291 (Дана простая взятка) до 500 т.р. от 5 до З0х до 2 лет до 10х
ч.2 ст. 291 (Взятка дана в значительном размере) До 1 млн. р. от 10х до 40х до 5 лет до 15х
ч. 3 ст. 291 (Взятка дана за заведомо незаконное действие) До 1,5 млн. р. от З0х до 60х до 8 лет до З0х
ч.4 ст. 291 (Взятка дана группой лиц) от 1 до 3 млн. р. от 60хдо 80х от 7 до 12 лет до 60х
ч. 5 ст. 291 (Взятка дана в особо крупном размере) от 2 до 4 млн. р. от 70х до 90х от 8 до 15 лет до 70х

Ответственность за получение взятки также описана в статье 290 УК РФ. В Кодексе предусмотрено увеличение наказания за совершение преступления группой лиц, за вымогательство взятки, а также при некоторых других условиях.

Версия для печати

Об уголовной ответственности за «взяточничество» | Первомайский район | Официальный портал

В теории и практике нередко используется такое понятие, как «взяточничество».

Этот термин собирательный, охватывает согласно действующему уголовному законодательству России четыре самостоятельных состава преступлений: получение взятки (ст. 290 УК), дачу взятки (ст.

291 УК), посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК) и мелкое взяточничество (ст. 291.2 УК).

Все указанные преступления имеют в качестве обязательного признака состава предмет преступления, который определен законодателем как взятка в виде денег, ценных бумаг, иного имущества либо в виде незаконных оказания взяткополучателю услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав.

Ответственность за взяточничество дифференцируется в зависимости от размера взятки, установленного в законе:

— взятка в размере, не превышающем 10 тыс. руб. (ст. 291.2 УК);

— взятка в значительном размере (ч. 2 ст. 290, ч. 2 ст. 291, ч. 1 ст. 291.1 УК);

— взятка в крупном размере (ч. 5 ст. 290, ч. 4 ст. 291, ч. 3 ст. 291.1 УК);

— взятка в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290, ч. 5 ст. 291, ч. 4 ст. 291.1 УК).

В соответствии с примечанием 1 к ст. 290 УК значительным размером взятки признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающие 25 тыс. руб., крупным — превышающие 150 тыс. руб., особо крупным — превышающие 1 млн руб.

  • Получение взятки (ст. 290 УК) осуществляется в следующих формах поведения должностного лица в пользу взяткодателя либо представляемых им лиц:
  • — действия (бездействие), если такие действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица;
  • — действия (бездействие), если лицо в силу должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию);
  • — общее покровительство или попустительство по службе.

Под получением взятки следует понимать реальное обладание врученными должностному лицу материальными ценностями, а если речь идет об услугах такого же характера, то фактическое пользование ими.

Поэтому получение взятки признается оконченным преступлением с момента принятия должностным лицом того или иного материального вознаграждения.

При этом не имеет значения, получило ли лицо всю заранее оговоренную сумму денег или только часть ее, так как уже первый факт реального обладания ценностями образует оконченный состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 290 УК.

Если взятка не была получена по обстоятельствам, не зависящим от воли взяткополучателя (к примеру, ввиду пресечения преступления сотрудниками полиции), содеянное должно квалифицироваться как покушение на получение взятки.

В целях повышения эффективности борьбы со взяточничеством закон предусматривает освобождение от уголовной ответственности за дачу взятки при условиях, указанных в примечании к ст.

291 УК: лицо должно активно способствовать раскрытию и (или) расследованию преступления и при этом в отношении его имело место вымогательство взятки со стороны взяткополучателя, либо после совершения преступления добровольно сообщило в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, о даче взятки.

Вымогательство взятки означает требование со стороны должностного лица дать взятку под угрозой действий, которые могут ограничить законные интересы потерпевшего либо умышленное поставление последнего в условия, угрожающие нарушить его правоохраняемые интересы.

Добровольность заявления о даче взятки свидетельствует, что взяткодатель сообщает о даче взятки по собственной инициативе, а не в ответ на вопросы следственных органов или после возбуждения дела о взятке. Мотивы, по которым сделано заявление о даче взятки, не исключают его добровольности.

Посредничество во взяточничестве (ч. 1 ст. 291.1 УК) определено законодателем как непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере.

Передача взятки означает переход предмета взятки к должностному лицу полностью или частично.

Иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере может выражаться в разнообразных действиях, способствующих осуществлению договоренности сторон на совершение конкретного деяния (действий либо бездействия) взяткополучателем в интересах взяткодателя, а со стороны взяткодателя — действий по передаче предмета взятки взяткополучателю.

Закон предусматривает освобождение от уголовной ответственности за посредничество во взяточничестве (примечание к ст. 291.1 УК) при условии, что после совершения преступления лицо не только добровольно сообщило о нем органу, имеющему право возбудить уголовное дело, но и активно способствовало раскрытию преступления и (или) его пресечению.

Получение взятки, дача взятки лично или через посредника в размере, не превышающем 10 тыс. руб., определяется законодателем как мелкое взяточничество (ст. 291.2 УК). Они представляют собой специальные разновидности получения взятки (ст.

290 УК) и дачи взятки (ст. 291 УК), разграничение между которыми проводится в зависимости от размера взятки как предмета преступления. Признаки мелкого взяточничества (ч. 1 ст. 291.2УК) совпадают с признаками простых составов получения взятки и дачи взятки.

Квалифицирующим признаком мелкого взяточничества (ч. 2) является его совершение лицом, имеющим судимость за совершение преступлений, предусмотренных ст. ст. 290, 291, 291.1 УК.

Норма об освобождении от уголовной ответственности за дачу взятки в размере, не превышающем 10 тыс. руб. (примечание к ст. 291.2 УК), содержит условия, идентичные изложенным в примечании к ст. 291 УК.

Получение взятки, дача взятки в размере, не превышающем 10 тыс. руб., если эти деяния совершены при наличии квалифицирующих признаков, указанных соответственно в ст. ст. 290 и 291 УК, влекут ответственность по ч. 1 ст. 291.

2 УК независимо от того, когда (до 15 июля 2016 г.

или после этой даты) и за какие действия (законные или незаконные) они совершены, в каком составе участников (единолично или группой лиц), а также наличия или отсутствия других квалифицирующих признаков коммерческого подкупа и взяточничества.